Фото: Бурятский оперный театр

Ведущий солист Бурятского оперного театра бас и любимец публики Эдуард Жагбаев готовится представить свой сольный концерт «Слово. Голос. Судьба» (6+). По стечению обстоятельств мероприятие состоится в день рождения певца, что придает событию особую значимость, а потому мы решили задать артисту несколько вопросов.

– Это не первый ваш сольный концерт на сцене Бурятского оперного театра, как возник его замысел?

– Я пришел служить в Бурятский государственный театр оперы и балета имени Гомбо Цыденжапова в 2008 году, а в 2010 -ом дал свой первый сольный концерт. Тогда мне казалось, я уже много знаю, умею. Конечно, любой сольный концерт – это визитная карточка артиста, подведение итогов, презентация сделанного, это большая ответственность и большая внутренняя работа. В конце концов накопился материал, которым хочется поделиться.

В своем концерте я режиссер, ведущий и, конечно, главный исполнитель, где мне помогают мои дорогие коллеги, – Народная артистка РБ Лариса Соковикова, Заслуженный артист РБ Галсан Ванданов, солисты оперы Оюна Дарижапова, Чингис Иванов и Мария Миронова. Дирижирует главный хормейстер Бурятского оперного театра заслуженный деятель искусств РБ Валерий Волчанецкий.

Программа составлена таким образом, чтобы, с одной стороны, не утомить зрителя, а с другой, дать общее представление в первом отделении о самых ярких оперных номерах в моем репертуаре. Некоторые подводки к ариям я сделал из собственных стихотворений, которые, как мне кажется, подходят по смыслу и по духу. Второе отделение построено на любимых песнях, песнях советских композиторов, которые, считаю, были лучшими.

– Когда продукт советской эпохи Владимир Рылов включил в свои концерты бурятский реквием Анатолия Андреева «Голос обелиска», где вы декламируете текст, это понятно. А что влечет вас к произведениям советского прошлого?

– Я вырос в обычной улан-удэнской семье, далекой от искусства, но которая воспитала во мне чувство меры, такта и вкуса. Мои родители – пример такого воспитания. Я ни разу не видел их ссорящимися, ругающимися, публично проявляющими друг к другу внимание. Это же самое я наблюдал в фильмах, чувствовал в песнях.

Я большой поклонник советского театра и советского кинематографа, где в высшей степени чувствуется сдержанность, контролирующая эмоции, начитанность, чувство меры и вкуса. Все это было в моем детстве и, считаю, нам всем этого сегодня не хватает. Моим концертом, в том числе, я отдаю долг тому прекрасному времени и тем людям.

Я не веду социальных сетей, не устраиваю громких акций. Не люблю, когда кто-то выкладывает видео с моих репетиций, словно заглядывая в замочную скважину. В этом плане я старомоден, предпочитаю разговаривать со своим зрителем исключительно со сцены.

– В названии вашего концерта сначала стоит «слово», а уже потом «голос». А что в творчестве вы ставите выше – искусство быть артистом или певцом?

– Артист профессия многозадачная. Ты должен не только великолепно петь, посылать в зал звук, быть в хорошей форме, но и уметь работать с партнерами, жить своей ролью. Спектакль – это не филармония в костюмах, это театр, где на первом месте искусство перевоплощения. Когда в пять лет папа впервые привел меня в Бурятский оперный театр, я был потрясен именно этим.

Возвращаясь к советскому кинематографу, хочется вспомнить великолепных мастеров, которые в совершенстве владели этим искусством. Миллионы людей считают их членами своей семьи. Ты смотришь фильм с Сергеем Бондарчуком, но ты не видишь Сергея Бондарчука, ты видишь только его персонаж.

– В канун своего так и не состоявшегося назначения ректором Школы-студии МХАТ режиссер Константин Богомолов резко высказался об уровне подготовки выпускников театральных вузов. Буквально: «Они не понимают ни Чехова, ни вообще слов». Поддерживаете? Часто посещаете спектакли других театров?

– Не видел этого интервью. К сожалению, на спектакли в другие театры нашего города удается выбираться редко, и зачастую потому, что премьеры в разных театрах в Улан-Удэ почему-то случаются в один день. По поводу своих молодых коллег могу сказать, что они по-настоящему вовлечены в процесс, радуют самоотдачей, стремлением к диалогу на сцене, где для любого артиста очень важна поддержка партнера.

Я бы согласился с Богомоловым в части актеров кино. У меня самого был некоторый опыт работы в кино, и могу сказать, что артистов театра там сразу видно. Сегодня в кино снимается кто угодно. И каждый раз, когда я сажусь смотреть очередной фильм, я вспоминаю известный ролик с актером Гари Олдманом, который с баскетбольным мячом в руках по сути показал, что каждый должен заниматься своим делом.

Что касается оперной или эстрадной сцены, есть замечательные певцы с изумительными голосами, такие как Сергей Седлов, а из телевизора поет Shaman. К сожалению, очень рано ушел из жизни обладатель неповторимого бархатного баритона Евгений Кунгуров, с которым мы были знакомы.

Я говорю о певцах, которые не участвуют ни в скандалах, ни в тусовках. Но они собирают залы, потому что обладают уникальными голосами, талантливы от природы и владеют глубокой внутренней культурой. Мне посчастливилось быть знакомым с композитором Эдуардом Артемьевым. После одного выступления он подошел ко мне, пожал руку, у нас завязался разговор и уже в процессе разговора я начал понимать, с кем я разговариваю. Хочу сказать, с такими людьми удивительно легко, чем человек глубже, тем он прост с общении.

– А есть какой-то певец, бас, на кого вы равняетесь в своей работе?

– Безоговорочных авторитетов у артиста, считаю, быть не должно. Никто из нас не хочет быть вторым Шаляпиным или Магомаевым. Каждый хочет быть первым. Тем не менее, что касается эстрадного искусства, всегда с удовольствием слушаю песни в исполнении Сергея Захарова, Муслима Магомаева, Эдуарда Хиля, Иосифа Кобзона. Если говорить об опере – это Евгений Нестеренко, Сергей Мурзаев, Владимир Маторин, Марк Рейзен. Безусловный талант – болгарский оперный певец, бас Борис Христов. Слава Богу, сохранились записи его удивительного голоса.

Открою секрет, когда я разучиваю новую партию, я вообще никого не слушаю. Читаю все, что смогу достать по данному произведению. Разучивая материал самостоятельно, выстраиваю его под себя, под задумку режиссера, и уже на этапе практически выхода на сцену, когда готова моя версия образа в спектакле, слушаю записи других певцов. Потому что если сделать иначе, послушаешь, к примеру, Хворостовского, ты невольно будешь пытаться петь, как Хворостовский. Есть хороший анекдот про верблюда, который, изображая лошадь, изобразил её горбатой. То есть не стоит перенимать чужую манеру исполнения, не обладая природой “образца”.

– Вы приняли решение направить всю выручку с концерта в помощь бойцам СВО. С этим связана какая-то история?

– Вместе с коллегами мы несколько раз выезжали в зону специальной военной операции, пели в блиндажах, как делали артисты Бурятского оперного театра в годы Великой Отечественной войны. За три дня дали девять концертов. После таких командировок начинаешь совершенно по -другому смотреть на мир и все происходящее вокруг. Этим концертом я хочу внести свой посильный вклад в общее дело.

– Позвольте пожелать вам удачи и творческих успехов!