Фото: Т. Никитиной
Совсем немного осталось до премьеры в Государственном русском драматическом театре имени Николая Бестужева, где этот театральный сезон начнется со спектакля «Маскарад. Круиз» (16+) по мотивам драмы Михаила Лермонтова. Мы встретились с режиссером- постановщиком Александром Фатеевым, чтобы немного приоткрыть завесу над происходящим.
– Известно, что Лермонтова в репертуаре русского театра никогда не было, и в этом плане вы первый. Как возникла идея, с чего все началось?
– Было нереальное желание поставить Лермонтова. Я долго думал над «Героем нашего времени», очень сильно хотел поработать именно над этим произведением, но вдруг возник «Маскарад». Причем раньше мне совершенно не нравился «Маскарад» – ни в школе, ни в институте, но потом волею судьбы появились люди, которые, скажем так, открыли мне на него видение, и я буквально заразился этой пьесой. Мы подали на грант и выиграли. Спектакль реализуется при поддержке Министерства культуры Российской Федерации в рамках «Программы развития театрального искусства на Дальнем Востоке».
В названии «Маскарад. Круиз» мы оттолкнулись от самого решения спектакля, когда показываем закрытое светское общество с отсылками на сегодняшний день. У нас это эпатажные люди, прожигающие свою жизнь на всю катушку, одетые по последнему слову моды, находящиеся в своем замкнутом мире, этаком котле в виде современного океанского лайнера.
– «Маскарад» по сложности сравнивают с «Фаустом» Гете.
– Это совершенно гениальное произведение, где заложена такая глубина и бездна и копать можно бесконечно. Есть одна сцена, мы ее играем множество раз, и каждый раз это получается по – разному. Лермонтов, он провокативный, пылкий, импульсивный…
Когда ты делаешь эти открытия, становится легко. Эта работа, она безумно радостная, и это счастье ставить спектакль с таким материалом. Радость оттого, что ты можешь понять это, пережить, ощутить, как та эпоха сочетается с сегодняшним днем. Почувствовать этот драматизм на грани, ситуацию, когда эти двое оказались отделены от общества, находиться с ними в одних вибрациях.
– Вы сказали, Лермонтов провокативный, это как?
– Он был другой человек, не такой, как все. Гением всегда быть сложно. Мы в какой-то ситуации подбираем слова, сдерживаем себя, а Лермонтов, мне кажется, никогда об этом не переживал. Он говорил так, как хотел. Это даже не про честность, мы тоже можем говорить честно, но он говорил именно так, как хотел. Это мне в нем безумно нравится. Мне хотелось бы обладать такой чертой. Скажу даже, меня он на это провоцирует.
Если говорить про его основной конфликт, смерть в 26 лет… Такой поэт может умереть только так. Все исследователи говорят, переживи он этот год, это был бы другой человек. Он отражал свое удивительное время, пушкинскую и лермонтовскую эпоху.
– Научиться мыслить в парадигме автора большая удача, но как это все сыграть.
– Очень долго выбирали подходящего артиста на роль главного героя Евгения Арбенина. Практически все парни прошли кастинг, хотя слово это неточное. Скорее, мы искали кто на что способен. Не припомню таких ролей в нашем театре, во всяком случае, не видел и поэтому пришлось долго искать. Наконец, в Романе Гаврилове я увидел то, что искал, и безумно счастлив от этого. Кажется, ему в актерском плане тоже интересно, не знаю, как он и другие актеры все это переживают. Очень сложная работа, и физически, и психологически.
Возрастной ценз спектакля определен как 16+, впрочем, человек любого возраста найдет там что-то свое. Стараемся сделать спектакль таким, чтобы постановка никого не оставила равнодушным. Лермонтов создал такое произведение, что мы можем увидеть в себе и Арбенина, и Нину, и других героев. Лично я, работая над «Маскарадом», все время думаю о любви, о своей жене. Ведь Арбенин, взрослый мужчина, может быть, впервые влюбился, он любит Нину.
Если говорить о темах в пьесе, то это, скорее, о невозможности любви в светском обществе. Там, где, казалось, есть все, любые материальные блага, нет самого главного – простого человеческого счастья, которое и наполняет смыслом жизнь. Отсюда этот накал трагизма и крах Арбенина.
– В своем интервью художник – постановщик Светлана Иванова рассказала немало интересного про образ моря в вашем спектакле и технические возможности лайнера. Он в самом деле утонет?
– Океанский лайнер, сам океан – это ощущение бездны, страха, ужасной глубины, которая в конце концов и затягивает главного героя. В спектакле мы пытаемся исследовать эту глубину, понять, что происходит с Арбениным, что им движет. Конечно, это метафора, и конечно, океан – это такой же полноправный герой спектакля, как все остальные.
Внимательный зритель может увидеть здесь некую отсылку к Федерико Феллини, к таким его фильмам, как «И корабль плывет», «Казанова», где режиссер использовал пластиковое море. А вот про то, утонет лайнер или нет, ничего говорить не буду, приходите на спектакль и сами все увидите.
– Ждем премьеры!
