Фото: из личного архива Геннадия Башкуева
Спектаклем со знаковым названием «Убить время» (16+) открыл нынешний сезон Русский драматический театр им. Н. Бестужева. Сквозь пелену этого самого времени на театральные подмостки шагнули герои 90-х, которых спустя треть века узнать непросто. Об этом и другом мы беседуем с автором пьесы, известным драматургом Геннадием Башкуевым. Ближайшая постановка «Убить время» состоится уже в это воскресенье, 16 ноября, в 17.00.
– Геннадий Тарасович, давайте начнем с того, что пьеса «Убить время» написана ровно тридцать лет назад. Почему спектакль родился только сейчас, почему такое название и не есть ли в том закономерность?
– Действительно, это почти мистическая история. Пьеса написана в доме творчества СТД в Подмосковье в 1994-м, где проходил семинар-лаборатория Минкульта России. Я впервые вышел на всероссийский уровень, попал в группу драматурга Г. Полонского («Доживем до понедельника»). Пьесу в пух и прах раскритиковали – и правильно сделали! Шоковая терапия. За окном стоял ноябрь, было пасмурно («драма ненастья»!). А тогда семинары длились почти месяц. Я выпросил настольную лампу, и за неполный месяц в холодном номере переделал пьесу. От начального варианта остался только захолустный аэропорт…
Компьютеров тогда не было, оставил отпечатанные на машинке листы, уехал в полном расстройстве. Каково же было мое удивление, когда весной следующего года пьесу в числе лучших (!) заявили для актерской читки в рамках фестиваля Минкульта РФ в Смоленске. Работе дали высокую оценку Владимир Гуркин («Любовь и голуби»), Дмитрий Брусникин, режиссер МХАТа, драматург Елена Гремина, основатель Театра.Doc, столичные театроведы. Говорили, пьесу надо ставить непременно. Пока – в Смоленском театре. Но… что-то пошло не так, пьесу отложили. Позднее за «Убить время»» взялся знаменитый режиссер Изяслав Борисов в новосибирском театре «Красный факел». Но… у знаменитого режиссера, видать, и недруги были знаменитые. Пьесу не поставили. Изяслав объяснил осечку интригами. Потом в 2015-м пьеса прогремела на Сибирском театральном форуме в том же Новосибирске, куда съехались не только драматурги, но и главные режиссеры. Заинтересованность изъявили два худрука. Но… Далее – тишина. Короче, «убить время».
Я давно перестал надеяться, но в прошлом году позвонили из театра имени Бестужева с предложением принять участие в лаборатории «Авторская сцена» СТД. В ней участвуют победители одноименного конкурса (5 из 400). Я шел вне конкурса на правах «хозяина». И вспомнил про «Убить время». Так пьеса попала на глаза режиссеру Надежде Разуваевой, прошла актерская читка. По результатам голосования «Убить время» набрала 92 процентов голосов. Начался «движ», наметили дату премьеры. И – конечно же! – опять все зависло. И вдруг этим летом в минкульт Бурятии поступает письмо председателя Союза театральных деятелей России Владимира Машкова, где он интересуется судьбой пьесы «Убить время» (про другие пьесы-победители «Авторской сцены» умолчал). В Москву ушел ответ, что пьеса включена в план 2026 года. Думаю, рано радоваться.
Ну, а дальше вы знаете. Тот спектакль, который планировался на открытие сезона, по стечению обстоятельств перенесен. Решили срочно ставить «Убить время». Отвечая на вопрос, стоит ли считать злоключения пьесы закономерностью, хочется вспомнить выражение русского историка Василия Ключевского: «Закономерность исторических явлений обратно пропорциональна их духовности».
– Что это значит?
– «Убить время» – не развлекательное представление. Так и с временем действия в пьесе. Реформы 90-х назрели «снизу», но с духовностью обстояло ровно наоборот. «Верхи» оказались не готовы. Разрушительные процессы подогревались Западом. Люди теряли работу, семьи, смысл жизни.
Жанр спектакля режиссер определила как «драму ненастья», и на протяжении почти всего действия идет дождь. По сути это сумерки, полумрак, ни тьма, ни свет. В английском языке сумерки это twilight, буквально «меж двух огней». Нелетная погода как безвременье. Они не могут взлететь (духом) и фактически поставлены перед выбором – с кем жить, пить или не пить, убить или не убить. В этих сумерках проходимцы наживали состояния, а человек труда не мог заработать на хлеб. Сильные отбирали кусок у слабого. Что было в порядке вещей – как в голливудских рецептах. На улан-удэнском рынке за прилавком стояли врачи, учителя, инженеры. У того же Ключевского есть фраза: «жутко стоять между двух огней, лучше идти против двух дул». Дула в 90-х были не киношные.
– В пьесе все ваши герои главные, среди них, как у Вампилова, нет ни плохих, ни хороших. Представители разных социальных групп встречаются в одной точке. Точке невозврата? На этот вопрос предстоит ответить героям спектакля. Есть ли у героев прототипы?
– Сергей, муж Татьяны, представитель спивающейся, в данном случае технической, интеллигенции. Предприятия, те же леспромхозы, закрывались. Я вспоминаю реальные истории, имена, когда жены боролись с пьянством до последнего. Потом женщина уставала, начинала пить с мужем, «чтобы меньше досталось». Вскоре я встречал супругов, в обносках идущих под ручку в вино-водочный магазин.
У Бориса, как представителя нарождающегося класса хозяев жизни, два пути. В 90-е многие начинали совместный бизнес как друзья, родственники, потом становились врагами, обращались к бандитам либо сами превращались в бандитов. Бытовало мнение: если занимаешься бизнесом, то рано или поздно наступит момент дележки, «надо идти по головам», «кидать» партнеров, даже убивать. Борис все рассчитал: Невесту никто искать не будет – ни прописки, ни родни. Мысленно он допускает ее убийство, причем чужими руками. Тем паче Парень бегает «шестеркой» у Кучерявого (в пьесе – у Лысого), криминального типа. Парень с Девушкой постоянно хотят есть, это отзвук той жизни «по талонам», но когда Зина дает им двойную порцию, Парень вдруг говорит, что не хочет. Потому что он сначала пошел на поводу у Бориса, мысленно допустил убийство, ужаснулся этому – какой уж тут аппетит? А мы знаем по религиозным канонам: грех в уме – тоже грех. Спасла, как ни странно, любовь.
– А что за образ Невесты, которую «убивают». И почему Татьяна принимает решение остаться в аэропорту и заменить Невесту?
– Заведующая отделом драматургии СТД РФ Ольга Алексеевна Новикова знакома со мной и с пьесой давно. Она определяет ее как притчу. А притча передает извечную мудрость. Суть ее: дух всегда мощнее силы. Свеча сильнее меча. Наибольший урон в годы реформ был нанесен любви. Как рубль упал по отношению к доллару, так любовь по отношению к голому (буквально) инстинкту. Это в то время достигла пика эрозия аутентичных понятий. Символом перемен стал образ «интердевочки». Любить стало неприлично, надо сразу переходить к делу/телу. Ничего личного, только бизнес. Любовь я определяю как бескорыстие. И на этом эфемерном вроде чувстве стоит государство!
Кстати, американцы говорят, что самым выгодным предприятием является семья. В пьесе и спектакле все герои тоскуют по любви. Ждет ее не только Невеста, но и Зина, Пилот, не говоря о Тане и Сергее. Даже Борис ждет ответного чувства от сестры. А тем временем сама Любовь ходит рядом. Смысл Невесты можно обозначить афоризмом Франсуа де Ларошфуко: истинная любовь похожа на привидение – все о ней говорят, но мало кто ее видел. И вот они ее увидели – в образе дурочки. И не узнали. Что ж, каково время – такова и любовь. Такую любовь можно травить, смеяться над ней, чтобы «время убить». Потребовалась встряска, дабы потаенное слово прозвучало (Девушка – Парню).
Давно, в эпоху малой авиации в нижнеангарском аэропорту запомнил женщину «не в себе», которая бросалась к пассажирам, летчикам, от нее отмахивались, как от дворняжки. Невеста – незамутненная душа, вышла из тайги к людям. В ней сильно природное начало. Ее первое чистое чувство перерастает в болезнь. Он ей сказал ждать, она ждет. Как дворняжка. Известный театровед Римма Павловна Кречетова, специалист по Станиславскому, еще в 2015-м заметила, что Невеста – «манкая фигура». Призвана манить к высокому…
О том, что в пьесе нет ни плохих, ни хороших. Бурятский этнограф Матвей Хангалов писал, по воззрениям шаманистов в человеке живут две души, хотя есть и третья душа-беглянка. За исключением клинических, криминогенных случаев, у большинства людей светлое и темное начала. И надо быть настороже со своей темной половиной, которая просыпается в момент слабости. Нет одномерных людей. Темное и светлое находятся у каждого в разных пропорциях. У Бориса первого больше.
– Поэтому Татьяна остается в аэропорту?
– Таня говорит Борису после его «убийства», что у нее было к нему чувство «в пригоршню, да расплескалось». Таня не разучилась любить, она глубоко любит Сергея, но сказать об этом ей трудно, уж слишком «любовь» захватана грязными руками. Ей проще повторить участь Невесты, жить и ждать в порту. Конечно, «по жизни» тронуться умом сложно, но это движение души длится недолго, сценические минуты, потом наступают реалии и… другая пьеса. Театровед Ирина Григорьевна Мягкова (царствие ей небесное!) заметила, что «текст “Убить время” математически просчитан. Каждая фраза, даже слово, имеет значение. Восемь действующих лиц как бы случайно встречаются в одном месте, этот пазл и заставляет думать».
– К слову, о «другой пьесе». Ваш роман «Захолустье» признан «Лучшей книгой года – 2025» на Книжном салоне Бурятии, и он тоже про 90-е. Если Россия вышла из сумрака и переосмысление прошлого ей экзистенциально необходимо, то как вы относитесь к тому, что происходит сегодня?
– Почему я возвращаюсь к 90-м? Не потому что трава была зеленее, а джинсы голубее. Это была развилка истории. Перемены в стране к лучшему налицо, вновь в ходу высокие темы патриотизма, их можно только приветствовать. Патриотизм был и в царской России, главное, дабы сие понятие не было захватано жирными руками проходимцев, лезущими во власть. Они-то девальвируют чистое понятие. Моя зона ответственности как писателя – вернуть ему и другим понятиям былую чистоту. Прийти к очищению. К катарсису. Он может длиться минуты. Ради этих минут существует театр, задействован его сложный художественный механизм, ради этого тратятся немалые средства. Да, серые будни смажут тот миг слабости, но на самом деле это момент силы… Момент истины.
Уж коли в пьесе речь об авиации, то пусть та минута «слабой силы» станет для зрителя развилкой личной истории, точкой невозврата, когда самолет души уже не может вернуться из-за недостатка темного топлива…
