blogtn.ru          Блог Татьяны Никитиной       niktorin10@yandex.ru       8(9021)688-553

О чем рассказал в своем последнем слове первый митрополит Улан-Удэнской и Бурятской епархии (09.09.2020)

09.09.2020


Фото Т. Никитиной

9 сентября православная Бурятия с нескрываемой тревогой ждет приезда митрополита Улан-Удэнского и Бурятского Иосифа, тем более, что информация в Интернете по поводу нового духовного лидера противоречива и неясна. Для передачи дел в республику вместе с Иосифом на пару дней из Чебоксар приедет и владыка Савватий, чтобы затем уже навсегда покинуть Бурятию вместе с членами своей многочисленной команды. Уезжает бессменный пресс-секретарь Улан-Удэнской и Бурятской митрополии Марина Алисова, уезжают все чуваши, за исключением настоятельницы Сретенского женского монастыря матушки Ники, без которой, по словам владыки Савватия, здесь никак.

На прошлой неделе владыка Савватий собрал республиканских журналистов для итоговой пресс-конференции, где был растроган, взволнован и непривычно откровенен. Не то чтобы отъезд варягов-священнослужителей произвел на республику какое-то неизгладимое впечатление, но, пожалуй, только в эти дни многие по-настоящему осознали, что произошло. Служение все эти годы на бурятской земле двух десятков приезжих монахов-чувашей не сопровождалось оголтелым пиаром, а где-то и сознательно скрывалось от сторонних глаз. Между тем кропотливая, ежедневная работа за души и сердца шла своим чередом, чтобы через одиннадцать лет вылиться в неожиданное откровение. Православный «чувашский десант» — лучшее, что с нами здесь было.

Чуваши как декабристы  

Один из ярких представителей «команды Савватия» — отец Иов, бывший уже настоятель Свято-Троицкого храма, что в горсаду, вспоминал, как холодным ноябрьским утром 2009 года впервые вышел из здания Улан- Удэнского аэропорта. Тогда еще совсем молодой человек был поражен открывшейся глазу местностью, никак не напоминавшей столицу республики. Вдали виднелись деревенские домики, а в ста метрах в морозном тумане паслись самые настоящие лошади. Жить прибывших в только что созданную Улан-Удэнскую и Бурятскую митрополию священников определили в неотапливаемое здание бывшего пионерлагеря на Верхней Березовке. Если бы не термобелье, которое жалостливые бабушки попросили в ближайшей воинской части, приезжим священникам пришлось бы совсем туго. Первая зима в Бурятии встретила чувашей жуткими морозами, захудалым церковным хозяйством, скудной паствой и откровенными сравнениями с декабристами, прибывшими нести свет духовного просвещения на задворки империи.

Когда отпустивший со временем бородку 30-летний иеромонах Иов говорил прихожанам, что хотел бы, чтобы его когда-нибудь, если это возможно, похоронили прямо в ограде Свято-Троицкого храма, он не лукавил. Судя по всему, священники-чуваши, продавшие в Чувашии все движимое и недвижимое имущество, какое у них было, а кто-то даже и бизнес, действительно ехали в Бурятию и везли сюда своих детей, чтобы остаться здесь навсегда. В улан-удэнском поселке Аршан они купили себе такие дома, в которых можно было прожить не одну жизнь, основали здесь чувашскую диаспору, приняли монашеский постриг, заложили культуру, к которой потянулись в Бурятии даже те, кто давно уже ни во что не верил.

На прощальной воскресной службе в Свято-Одигитриевском соборе владыка Савватий привел в пример Свято-Троицкий храм как один из лучших по степени духовной жизни приходов республики. Нужно было своими глазами видеть, как провожали на последней воскресной службе прихожане своего настоятеля Иова, который годился им во внуки и правнуки, чтобы убедиться, что все сказанное там были не пустые слова. Иов, который за обедом ел исключительно с помощью вилки и ножа, грамотно изъяснялся, прекрасно пел, как и многие его коллеги, судя по всему, стал для местных прихожан образцом духовной жизни и какой-то высшей мудрости. Достаточно сказать, что все свое свободное время он (и не только он) посвящал им — и в горе, и в радости, наставляя и поощряя, а проще говоря, своим собственным примером показывая, что и в Бурятии можно жить другой жизнью.

Хор как другая жизнь

Сам неплохой ценитель музыкальной культуры, в детстве, по его собственному признанию, бравший уроки игры на скрипке, владыка Савватий сразу стал доступен и понятен людям Бурятии, тянувшимся к классическому искусству. Не секрет, что заметным прихожанином Свято-Одигитриевского собора на долгие годы стал бывший мэр Улан-Удэ Александр Голков, кстати, тоже в детстве учившийся в музыкальной школе по классу скрипки. Скрипкой когда-то занимался и бывший журналист, а нынешний иерей Алексей Шевцов. Именно при Савватии он связал свою жизнь с православием и возглавил в Улан-Удэнской и Бурятской митрополии наиболее сложное информационное направление.

Сразу несколько видных артистов ведущих бурятских театров, такие как оперная дива Ольга Жигмитова, могли похвастаться сотрудничеством с рождественским фестивалем, ставшим для Бурятии хорошей традицией. Надо было присутствовать на прощальном воскресном богослужении владыки Савватия, чтобы увидеть, сколько людей пришло проститься со своим митрополитом, а самое главное, понять, что православные службы стали для них нормой, еженедельной потребностью. Стоило послушать, как весь приход под руководством дирижера-священника, как один человек, совершенно профессионально исполняет песнопения, ничуть не уступая профессиональному хору.

— Создание архиерейского хора я поставил своей первостепенной задачей, и как показало время, эта задача нам удалась. Хором занимался наш регент, мастер своего дела Борис Геннадьевич Овчинников, с которым хор вырос до такого уровня, что начал участвовать в рождественских фестивалях при неизменных аншлагах. Какова будет судьба хора, пусть расскажет мой преемник, владыка Иосиф, для которого, надеюсь, попечение о достойном хоре также будет иметь большое значение, — сообщил на итоговой пресс-конференции владыка Савватий.

Савватий и Кремль

Почему деяния, задуманные в Бурятии «на века» и, может быть, только-только начавшие давать неплохие результаты, команде Савватия пришлось бросать в срочном порядке и готовиться к новой пахоте, пусть и на родной чувашской земле, но в совершенно незнакомом хозяйстве? Как можно было понять из ответов самого владыки, того потребовали накопившиеся проблемы Чувашской митрополии и самой Чувашской республики, столь непростые, что Священный Синод не нашел во всей России никого более подходящего на этот пост, как чуваша Савватия.

Бывший уже митрополит Улан-Удэнский и Бурятский и не скрывал, что в этом вопросе во внимание большей частью брался даже не полученный за минувшие одиннадцать лет опыт административно-хозяйственного управления митрополией, а сугубо национальные вещи, такие как менталитет, знание чувашского языка и прочая специфика небольшого и не самого передового в экономическом плане российского региона. Достаточно вспомнить, что покойный владыка Варнава возглавлял Чувашскую и Чебоксарскую митрополию долгих 44 года, что очевидно не лучшим образом отразилось на состоянии тамошних дел. Не будем забывать и о том, что это тот самый регион, где в начале года с позорной характеристикой «за утрату доверия» был уволен прославившийся на всю страну выходкой с ключами от машины МЧС член «Единой России» Михаил Игнатьев. Чуваш Игнатьев стал первым в российской истории губернатором, уволить которого с уничижительной характеристикой рекомендовала президиуму генсовета партии комиссия по этике во главе с не менее знаменитой Валентиной Терешковой. Вряд ли кто ожидал в Москве, что отставной глава национальной республики не согласится с такой оценкой своей десятилетней деятельности на высоком посту и «от всего чувашского народа» подаст на Путина в суд, чего не делал еще в России ни один губернатор региона.

За две недели до первого судебного заседания 58-летний Игнатьев неожиданно умирает в Санкт-Петербургской клинике от двусторонней пневмонии. Хотя пресс-секретарь президента Дмитрий Песков прокомментировал смерть экс-главы Чувашии в том духе, что «Кремль соболезнует всем, кто потерял родственников в результате эпидемии», сами родственники экс-губернатора заявили, что ковид в данном случае ни при чем. Пандемия оказалась виновна как раз в смерти митрополита Чувашского и Чебоксарского Варнавы, преставившегося по какому-то странному стечению обстоятельств тогда же, что и Игнатьев. Понятно, что на фоне прочих кризисных явлений, связанных с пандемией, эти два события не лучшим образом отразились на настроениях жителей республики, задавшихся вполне естественным вопросом, что происходит с чувашской медициной, не говоря уже про все остальное.

Интересно, что почти одновременно с прощальной пресс-конференцией Савватия в Улан-Удэ, в Москве президент страны Владимир Путин онлайн пообщался с нынешним врио главы Чувашии Олегом Николаевым и на медицинские темы. К примеру, было заявлено, что в Чувашии сегодня нет собственной инфекционной больницы, а клиническая больница построена в глубоких 50-х и находится в таком состоянии, что в ней опасно устанавливать какое-либо новое оборудование.  

Собор и бурятский язык

На своей прощальной пресс-конференции бывший уже митрополит Улан-Удэнский и Бурятский Савватий немало времени уделил тому, что не получилось сделать за одиннадцать лет служения в республике, но он бы очень хотел, чтобы начатое было продолжено его последователями. В частности, владыка рассказал о строительстве Успенского кафедрального собора, а заодно отметил, что всегда считал организацию службы на бурятском языке и строительство кафедрального собора важными епархиальными задачами.

Как пояснил Савватий, долгострой сдвинулся во многом благодаря тому, что еще в начале этого года глава Республики Бурятия Алексей Цыденов нашел спонсора для этого объекта. Благотворитель обязался до конца текущего года внести на строительство собора 50 млн рублей и столько же — в следующем году, хотя всего требуется ровно столько же, сколько туда уже вложено, то есть около 200 млн рублей. 10 млн рублей уже поступили на счет епархии.

— Что касается бурятского языка, то логика здесь проста — мы живем в Бурятии, а во всех национальных республиках — Татарстане, Башкирии, Чувашии — службы в церквях проходят на национальных языках. Я — носитель чувашского языка, и удивительнее всего то, что когда я вне Чувашии, я думаю на русском, а когда приезжаю на родину, сам не замечаю, как это происходит, начинаю думать на чувашском языке. Даже сны мне начинают сниться на чувашском. Говоря про бурятский язык, я отнюдь не хочу заработать какие-то политические дивиденды. Просто в Бурятии должен звучать бурятский язык. Определенную работу в этом направлении мы начали, следующий шаг — перевод богослужебных книг, а потом перевод всего Священного писания — Ветхого и Нового заветов, — сказал владыка Савватий.

Только природная деликатность и политическая скромность не позволили владыке рассказать о том, сколько прихожан-бурят посещают сегодня на постоянной основе русскую православную церковь, регулярно причащаются и готовы воспринимать службы на бурятском языке. Гораздо большим откровением для всех стало количество пользователей соцсетей с бурятскими именами, откликнувшихся на прощальные посты Савватия. Пора ли республике задуматься о воспитании собственного митрополита Улан-Удэнского и Бурятского — вопрос риторический, во всяком случае, определенные выводы из того, с чем пришлось столкнуться в Бурятии «чувашской команде» священнослужителей, напрашиваются сами собой.

 

 

 

 

 

 

 

 

Связанные тексты:

 

 

 

 

 

 

 

Назад к списку


Татьяна Никитина
журналист   


Я родилась и живу в Улан-Удэ – столице республики Бурятия, работаю журналистом и верю в людей, которые каждый день строят здесь наше общее будущее. Мои герои - это политики, артисты, юристы и обычные люди, достойные восхищения. Нет занятия интереснее, чем разбираться в том, что с нами происходит. Удачи всем!
























© Татьяна Никитина
Использование материалов блога возможно только с письменного согласия собственника
Создание сайта, разработка блога SDEP.RU Яндекс.Метрика